Всем привет. С вами Петр Черенков, и сегодня хочу поговорить о теме, которая лично меня трогает до глубины души — о наших первых святых, князьях Борисе и Глебе.
Мы привыкли думать, что история России началась где-то далеко, с суровых бородатых мужиков в кольчугах, которые только и делали, что ходили в походы да делили земли. Но если копнуть чуть глубже школьной программы, там открывается такая человеческая драма, которой позавидовал бы любой современный сериал. И главные герои этой драмы — два молодых парня, сыновья князя Владимира, Крестителя Руси.
Борис и Глеб (в крещении Роман и Давид) не были седовласыми старцами-аскетами. Это были молодые люди своего времени: сильные, образованные, воспитанные на византийских книгах, но при этом — плоть от плоти своей эпохи. Старший, Борис, был опытным воеводой, его дружина боготворила. Младший, Глеб, по летописным намекам вообще еще почти юноша. Они росли в переломный момент — Русь только-только приняла Крещение. Старый языческий мир с его правом сильного («око за око») еще дышал в спину, а новый христианский закон любви только пробивался сквозь эту толщу.
И вот тут случается 1015 год. Умирает их отец, великий князь Владимир. Киевский престол пустеет.
Власть захватывает их старший брат Святополк, вошедший в историю как Окаянный. Чтобы удержать шаткий трон и избавиться от конкурентов, он решает просто вырезать братьев. Классика жанра того времени.
К Борису в стан под Киевом приезжают убийцы. Он всё знает. Его дружина рвется в бой: «Князь, мы ляжем костьми! Двинем полки!» А Борис отказывается. Он понимает, что прольет русскую кровь в братоубийственной резне. Вместо меча он берет Псалтирь и идет в церковь молиться за брата-убийцу. Ночью, когда он стоял на молитве, убийцы ворвались в шатер и искололи его копьями прямо через полог.
Глеба вызывают из Мурома якобы письмом от умирающего отца. Князь едет, ничего не подозревая. По дороге его настигает весть о смерти отца и убийстве Бориса. Но останавливаться нельзя — посланники Святополка уже рядом. Лодку юного князя берут на абордаж на реке Смядыни у Смоленска. Судьба Глеба — это чистая трагедия. Он плачет, умоляя пощадить его молодую жизнь ради Христа. Но приказ есть приказ. Его убивает собственный повар, зарезав собственным же ножом — единственный человек на ладье, кому Глеб доверял безгранично.
Так в чем же подвиг? В том, что они могли победить. У них была сила, золото и верные воины. Они могли утопить Русь в крови гражданской войны, устроить месть по заветам предков и войти в историю как великие правители.
Но они выбрали другое. Они добровольно приняли смерть, буквально исполнив заповедь: «Не противься злому». Их жертва стала шоком для всей Древней Руси. Брат пошел на брата не в честном бою, а исподтишка, а жертвы даже не подняли оружия. Именно поэтому Церковь назвала их страстотерпцами — теми, кто принял мученическую кончину не от гонителей веры (как римские легионеры), а от своих же единоверцев, совершая подвиг беззлобия и прощения. Через такую страшную жертву они показали всем будущим поколениям русских людей высшую правду — правда Божия выше земной справедливости.
Казалось бы, дела тысячелетней давности. Но посмотрите вокруг. Мы живем в мире, который постоянно провоцирует нас на агрессию. Нажать кнопку, написать злой комментарий, пойти на принцип, доказать свою правоту любой ценой, втянуться в бесконечный спор. Мир учит нас быть хищниками.
А пример Бориса и Глеба говорит об обратном. Иногда самая большая победа — это отказаться от победы. Отказаться мстить. Сохранить человечность там, где ее легче всего потерять. Их канонизация заложила фундамент нашей национальной идеи — идеи святости не через силу кулака, а через силу духа. Неслучайно Александр Невский перед своими битвами молился именно этим братьям, понимая, что защищать землю нужно мечом, но душу спасать — смирением.
Их нетленные мощи веками покоятся в Киеве, затем во Владимире, а сейчас почивают в Санкт-Петербурге, в Петропавловской крепости. Сколько раз они проходили с нашим народом через все смуты, оберегая ту самую нить, которая связывает нас с той самой первой, Киевской Русью.
Такие истории заставляют остановиться посреди вечной гонки и задуматься: а я бы смог простить? Смог бы отступить, чтобы спасти других?
Всем мира в душе. До связи.
#традиции #соборник #православие #аминь #статья #историяроссии #святыекнязья #борисиглеб #страстотерпцы #киевскаярусь #смирение #прощение
Подписывайтесь на наш канал в Максе https://max.ru/join/kPtlDEx5BHqJTAFomCZTBMGY_woBuyHewgmjWSj8N4A